БарГУ.by » Учебные материалы » КСРы » Социология права » КСР №1: ЛЕКЦИЯ ИСТОРИЯ СОЦИОЛОГИИ ПРАВА

КСР №1: ЛЕКЦИЯ ИСТОРИЯ СОЦИОЛОГИИ ПРАВА

ЛЕКЦИЯ: ИСТОРИЯ СОЦИОЛОГИИ ПРАВА

 

Вы не можете скачивать файлы с нашего сервера


1. Предпосылки формирования социологии права
Социология права заявила о себе как наука только в XX веке (в 1956 г. на факультете права Парижского университета был введен курс юридической социологии; в 1962 г. Международная социологическая ассоциация учредила Комитет по исследованиям в области социологии права).
Однако, отдельные социально-философские элементы предыстории социологии права были в центре внимания многих западноевропейских мыслителей задолго до ее официального появления и признания. Например, теория естественного права по своей рациональной основе была близка учениям юристов Античности и Средневековья. Она также полностью соответствовала умонастроениям мыслителей XVII–XVIII вв., много внимания уделявшим проблемам естественного состояния человека и происхождения государства и права как искусственного производного из естественного состояния.
АНТИЧНОСТЬ. Древнегреческие философы Платон (ок. 427–ок. 347 до н. э.) и Аристотель (384–328 до н. э.) первые высказали мысль о том, что право – это внушение, которое предписывает человеку придерживаться определенной линии поведения.
Взращенные на эллинистических идеях, римские юристы разработали концепцию права, в значительной степени проникнутую нравственностью. Так, Цицерон, переводивший древнегреческих философов для римлян, в произведении «О государстве» сформулировал определение естественного права, которое впоследствии стало классическим: «Истинный закон представляет собой то, что говорит правильно употребленный разум. Закон находится в согласии с природой, присутствует всюду и является вечным. Он приглашает к исполнению долга и в испуге шарахается от преступления и коварства. Ни волей сената, ни волей народа никто не может быть освобожден от обязанностей, возлагаемых на него законом. Он неизменен и не может утратить своей силы. Все народы во все времена будут подчиняться этому вечному закону».
Как видим, в Античную эпоху были сформулированы скорее идеальные правила поведения, чем правовые нормы. Им дали название естественного права в противоположность праву гражданскому, обозначавшему в те времена нормы, присущие каждому государству. Но у юристов существует своего рода иерархия правовых норм, и гражданские законы всегда должны исходить из сформулированных выше принципов. Более того, право рассматривается ими преимущественно как умение вершить правосудие. При всей реалистичности римского права не будет преувеличением сказать, что оно, в общем и целом, остается верным этим максимам.
СРЕДНЕВЕКОВЬЕ. В период, когда Античная цивилизация рушилась под напором германских племен и под воздействием христианской религии, право на Западе приходило в упадок. Зарождалось общество совершенно нового типа – феодализм, при котором правовые нормы больше не основывались на принципах равенства, а базировались на принципах иерархии и подчинения.
Было бы, однако, не совсем правильно утверждать, что этот режим зиждился на насилии. Подобно любому обществу, у феодализма была своя правовая структура. Основным элементом в этой юридической системе был договор, существенно отличающийся от римского или современного. Во-первых, речь идет как о публичном, так и о частном праве, поскольку в силу почти исчезнувшего понятия суверенности государства общественные функции имели в основном наследственный характер. Кроме того, этот средневековый договор совершенно не соответствовал понятиям, которые вкладывали в него римские юристы – что договор есть продукт двух свободных и равноправных волеизъявлений. Он был гораздо ближе к сделке, в соответствии с которой индивид или принадлежащая ему земля имели четко установленный статус с сопутствующими ему правами и обязанностями.
Примерно в XI веке римское право, прежде бывшее известно лишь некоторым эрудитам, работавшим в сумерках монастырских библиотек, проявилось с невиданной силой и размахом. Движение Возрождения, зародившись в Болонье, стало распространяться в Западной Европе, особенно в Италии и Франции, с быстротой молнии. Причины этого окончательно пока не установлены, однако по общему мнению Возрождение обусловлено прежде всего социально-экономическими переменами того времени, которые привели к возникновению городского населения, мало расположенного к принятию феодальной юридической практики. Как бы то ни было, восстановление римского права заставило людей, помимо прочего, задуматься о правовых нормах.
НОВОЕ ВРЕМЯ имело свои особенности: здесь нашли отражение концепции естественного права, развилась историческая школа права, а в Англии зарождались идеи либерализма.
Теория естественного права. Разработка идей естественного права началась с творчества великого голландского юриста Гуго Гроция (1583–1645). Если до него естественное право рассматривалось и обосновывалось в рамках теологической концепции права как божественное установление, то Г. Гроций впервые трактует его как порождение здравого человеческого разума. Он двумя разными способами доказывает существование естественного права: во-первых, естественное право соответствует требованиям разума и потребностям общества; во-вторых, естественное право или его элементы наблюдаются у всех без исключения народов, и потому можно сделать вывод о его всеобщности. Волеустановленное (позитивное) право, существующее в государстве, полностью базируется на естественном праве. Его составляют гражданские законы, принятые на основании договора. Всеобщие принципы естественного права не зависят, по мнению Г. Гроция, от воли Бога. Бог не может изменить их, как не может изменить законов логики и математики. Даже если предположить, что Бога не существует, естественное право существовало бы. Концептуализация понятия естественного права составляет главную теоретическую заслугу Г. Гроция. Он по праву считается человеком, давшим понятию естественного права наиболее законченную форму.
Выдающийся английский мыслитель Томас Гоббс (1588–1679) стал основоположником так называемой «договорной» теории происхождения государства и права. Согласно представлениям Т. Гоббса, все люди от природы обладают одинаковыми способностями и качествами. Кроме того, все они стремятся к максимальной реализации своих эгоистических интересов, ничем не ограничивая это свое желание. По этой причине естественным изначальным состоянием человеческого общества является «война всех против всех» – никем и ничем не регулируемое хаотическое силовое противостояние индивидов друг другу. Тем не менее, считает Т. Гоббс, люди наделены от природы способностью и желанием находить выход из неблагоприятного положения. Ими движет здоровый инстинкт самосохранения, страх смерти и здравый смысл, или естественный разум. Все это в совокупности подводит их к пониманию необходимости преодоления естественного – досоциального и доправового – состояния.
С этой целью индивиды заключают между собой общественный договор о создании государства, которое бы оберегало и защищало индивидуальные права каждого и тем самым ограничивало бы естественную свободу доправового состояния. Государство выступает гарантом соблюдения прав каждого гражданина. Оно имеет силовую природу и требует абсолютного подчинения. Созданное путем договора каждого с каждым, государство отчуждает у индивидов и использует ради их блага их совокупную силу. Теперь индивиды лишаются права и возможности сопротивляться решениям суверенного носителя власти. Взамен этого они приобретают безопасность и спокойное существование под охраной закона.
Аналогичной концепции происхождения государственной власти придерживался Джон Локк (1632–1704), который, однако, более позитивно оценивал естественное, доправовое состояние человечества. По мнению Дж. Локка, в доправовом обществе нет взаимной враждебности, доходящей до уровня «войны всех против всех»; наоборот, оно характеризуется свободным и взаимным соблюдением прав каждого. Естественное состояние включает наличие и соблюдение индивидами определенных социальных норм, но не располагает средствами сделать эти нормы общеобязательными и подвергать заслуженному наказанию нарушителей. Для преодоления этого недостатка в общественных отношениях люди, путем заключения общественного договора, создают государство и наделяют его силой, позволяющей реализовать политическую и судебную власть.
Французский мыслитель Жан-Жак Руссо (1712–1778) был автором иной версии теории общественного договора. Если в понимании Т. Гоббса и Дж. Локка естественное, догосударственное состояние общества по сравнению с обществом, обладающим государственностью, характеризуется рядом существенных недостатков, то для Ж.-Ж. Руссо, наоборот, оно имеет огромные достоинства. В этом состоянии все индивиды свободны и равны друг другу, у них нет частной собственности и социального гнета. Однако в дальнейшем, с возникновением частной собственности и имущественного неравенства, начинаются бедствия и страдания, связанные с неограниченным произволом богатых. На помощь, как и в теориях Т. Гоббса и Дж. Локка, приходит общественный договор, но в интерпретации Ж.-Ж. Руссо он несет с собой не добро, а зло, поскольку с его заключением люди теряют свою естественную свободу, бывшую величайшим благом. Возникшие органы власти «наложили новые путы на слабого и придали новые силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности и неравенства, превратили ловкую узурпацию в незыблемое право и ради выгоды нескольких честолюбцев обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету».
Такое плачевное состояние общества, согласно Ж.-Ж. Руссо, может и должно быть изменено путем перезаключения общественного договора на новой основе. Тогда народ расторгнет неправедные отношения с сувереном и учредит новое государство, формой которого станет республика и которое будет соблюдать и оберегать естественные права своих граждан. Только подобное государство и соответствующие ему законы и порядок могут стать достойными преемниками естественного состояния общества.
Другой великий француз Шарль-Луи Монтескье (1689–1755), автор всемирно известного труда «О духе законов», также придерживался теории естественного права. Согласно Ш. Монтескье, законы существования человека вытекают непосредственно из характера человеческой природы, почему и могут быть названы естественными. Эти законы господствуют в догосударственном бытии, характеризуя естественное состояние людей. От природы человек добр, миролюбив и общителен, не стремится нарушать права других, дружелюбен. Однако жизнь в обществе делает его агрессивным по отношению к другим. Для обуздания агрессивности и взаимной враждебности необходимо введение государства и законов.
Догосударственное состояние социальной жизни Ш. Монтескье трактует как гражданское состояние, которое должно достигнуть определенного уровня развитости, чтобы стало возможно возникновение государства.
Закон по своей природе, считает Ш. Монтескье, представляет собой приложение естественного разума, присущего человеку, к политической и правовой действительности конкретного государства. Законы политические и гражданские должны быть всего лишь частными модификациями естественного права.
Ш. Монтескье исследует и классифицирует формы государственного устройства, выделяя среди них республику, монархию и деспотию. Монархия представляет собой правление одного человека, опирающееся на систему законов. Деспотия отличается от монархии отсутствием законов и ограничений произвола правителя. Республика как форма правления характеризуется принадлежностью верховной власти народу.
Историческая школа права. Основатель исторической школы права Фридрих Карл фон Савиньи (1779–1861) в своих работах обосновывал положение о том, что право есть результат творческой деятельности народа, а не проявление индивидуального разума и воли законодателя. Под правом Ф. Савиньи понимал социальное явление, функционирующее и развивающееся вместе с обществом. В этом социально-историческом подходе содержатся предпосылки социологического подхода к исследованию социального института права.
Социологический подход к изучению права отстаивал и Генри Мэн (1822–1888). Он сгруппировал и сопоставил факты из римского, германского, славянского, ирландского, индусского права, проследив правовую эволюцию различных обществ. В связи с этим его справедливо считают основателем сравнительного права и одним из первых социологов-эмпириков в области права. Помимо этого, Г. Мэн обосновал эволюционистский подход к формированию права. По его мнению, эволюция юридических институтов – это медленное, постепенное развитие права на базе обычая.
Выводы, сделанные Г. Мэном, со всей очевидностью включают возникновение и функционирование права и его институтов в общую социальную динамику, тем самым ставя право в зависимость от социальных изменений, а не наоборот. Такой подход в значительной степени соответствует социологическим методологическим установкам, имеющим большую прогностическую ценность, особенно тогда, когда они имеют под собой эмпирические основания.
Среди историко-правовых предпосылок социологии права почетное место занимает концепция известного ученого XIX века Рудольфа фон Иеринга (1818–1892). В отличие от представителей классической исторической школы права, немецкий юрист Р. Иеринг считал, что право создается в процессе борьбы индивидов и их групп, преследующих собственные интересы. Реальные потребности и интересы вызывают к жизни нормы права, цель которых – целесообразное регулирование отношений в обществе.
Р. Иеринг говорил о праве как о социальном институте, рассматривая его возникновение и функционирование с реализацией интересов, создателями и носителями которых являются, прежде всего, индивиды. То есть, говоря современным языком, Р. Иеринг переводил анализ социального института права в плоскость микросоциологии.
Английский либерализм. Виднейшими представителями английского либерализма являются И. Бентам и Дж.С. Милль.
Иеремия Бентам (1748-1832) известен как родоначальник теории утилитаризма, вобравшей в себя ряд социально-философских идей Т. Гоббса и Дж. Локка, а также французских материалистов XVIII века. Социально-правовой утилитаризм И. Бентама покоится на четырех главных постулатах:
1. смысл всякой деятельности – в стремлении получать удовольствие и избегать страданий;
2. все социальные явления должны оцениваться с точки зрения их полезности;
3. нравственно то, что наиболее полезно для большинства людей;
4. цель развития человечества заключается в гармонизации общества и обеспечении максимального счастья для максимального количества людей.
Утилитаризм И. Бентама проявился в его резком неприятии метафизического подхода к праву, каковым он считал теории естественного права. Французская Декларация прав человека и гражданина, согласно И. Бентаму, представляет собой «метафизическое произведение», все идеи которого можно классифицировать на три группы:
а) невразумительные,
б) ложные,
в) одновременно и невразумительные и ложные.
Он утверждает, что «эти естественные, неотчуждаемые и священные права никогда не существовали... они несовместны с сохранением какой бы то ни было конституции... граждане, требуя их, просили бы только анархии...» Само слово «право», как считает И. Бентам, должно быть вытеснено из употребления словом «закон». Под правом в собственном смысле он понимает метафизическую конструкцию, не имеющую реального аналога в социальной практике, своего рода «ложное понятие», лишенное прагматического смысла. «Метафизическое» понятие права для него противостоит реалистически-утилитарному понятию закона: «В этом противозаконном смысле слово право является величайшим врагом разума и самым страшным разрушителем правительства... Вместо того чтобы обсуждать законы по их последствиям, вместо того, чтобы определить, хороши они или дурны, эти фанатики рассматривают их в отношении к этому мнимому естественному праву, т.е. они заменяют суждения опыта всеми химерами своего воображения». И. Бентама справедливо называют одним из пионеров позитивизма в юридической науке Нового времени.
В силу своей позитивистской позиции И. Бентам критически относился и к теории общественного договора, которую также считал метафизической и разрушительной для общества и законности. В его представлении договорная теория чревата революционными потрясениями и анархией, поскольку обосновывает правомерность расторжения несправедливого договора с целью заключения нового. Задача закона и права для Бентама иная – защита стабильности общества, необходимой для реализации счастья индивидов. Оптимальным социальным устройством И. Бентам считает демократическое, со строгим разделением ветвей власти, но, однако, с сохранением их взаимной зависимости. Будучи твердым приверженцем демократически-республиканского строя, И. Бентам выступал за введение в Англии однопалатной парламентской системы и упразднение палаты лордов.
С точки зрения И. Бентама, демократизировать следует не только организацию непосредственно государственной власти. Демократизации подлежит в целом вся политическая система общества. Он требует расширения избирательного права, включая предоставление избирательного права также и женщинам. И. Бентам надеялся, что институты демократии дадут возможность эффективного контроля над деятельностью законодательной и исполнительной властей.
Джон Стюарт Милль (1806–1873) известен своими произведениями «О свободе», «Представительное правление», «Основы политической экономии». Его творчество на раннем этапе развивалось в русле утилитаризма, однако впоследствии Дж. Милль несколько изменил свои взгляды. Осознав, что идея прагматического стремления к удовольствию является недостаточной для обоснования принципов права и из реализации личных интересов вовсе необязательно складывается общее благоденствие и счастье, он пришел к пониманию того, что помимо стремления каждого человека к счастью необходимо и согласование индивидуальных интересов и интересов общества в целом. Тем самым Дж. Милль переходит от понятия прагматического интереса к понятию нравственности. Исходным пунктом его либерально-демократических взглядов является требование индивидуальной свободы как основы нравственности. Индивидуальная свобода, согласно Дж. Миллю, связана с ответственностью, самостоятельностью действий и независимостью. Ее необходимыми проявлениями должны быть свобода слова, мысли и мнения, свобода выбора и целеполагания. Она должна охраняться от тирании государства и деспотизма общественного мнения.
Однако демократическое государство согласно Дж. Миллю должно не только обеспечивать свободу граждан, но и сохранять незыблемость социального порядка. По его словам, «власть, которая не умеет заставить повиноваться своим приказаниям, не управляет». Порядок составляет необходимое условие прогресса, равно как и свобода. Порядок и свобода – это также две взаимосвязанные стороны функционирования жизнеспособного государства. Демократия, народное представительство рассматриваются им как оптимальная форма правления. Задачами государства являются защита индивидуальной свободы, содействие росту благосостояния подданных, нравственное воспитание народа. Цель его – помогать, а не препятствовать прогрессу. Особое внимание Дж. Милль уделяет проблеме правильного устройства и функционирования государственного механизма. Он – сторонник жесткого разделения властей, особенно законодательной и исполнительной. Законодательная власть должна, по его мнению, выполнять также функцию контроля над деятельностью исполнительной власти, пресекать злоупотребления чиновников. Со своей стороны, исполнительная власть должна контролировать исполнение законов и бороться с нарушениями в этой области.
Таким образом, социально-философские взгляды мыслителей Античности, возрожденные и развитые в трудах великих философов Нового времени, содержащие глубокие оценки социально-правовых явлений, в значительной степени оказали воздействие на процесс научного творчества европейских ученых, стоявших у истоков социологии, создавших ее классический вариант. Что касается социально-исторических предпосылок возникновения социологии права то они связаны с глубокими экономическими, политическими, культурными переменами, происходившими в период Нового времени.
Начало XIX века – это время великих социальных потрясений, всколыхнувших Европу; время становления новой техногенной цивилизации, основанной на промышленном производстве. Машины стали активно вытеснять старые виды производства. Это повлекло за собой изменение всей системы экономических отношений, что, в свою очередь, привело к появлению новых социальных групп и классов. Их социальный статус стал определяться личностными достижениями, а не сословными привилегиями. Такого рода социальные статусы и роли требовали соответствующего политического устройства и правового закрепления. Идеи демократии как нельзя лучше подходили для этого. Не случайно по Европе прокатилась волна буржуазно-демократических революций.
Индустриально-экономические отношения, отразившиеся в трансформации социальной структуры общества того времени, закреплялись и поддерживались значительными изменениями в культурной сфере. В XIX веке в Европе стала формироваться система всеобщего образования. Идеи Просвещения стали рассматриваться как действенный фактор социального прогресса, а демократическое устройство общества понималось как средство достижения высоких социальных и экономических результатов.
В период становления социологии права в XIX веке наиболее сильное воздействие на нее оказывала уголовно-правовая наука, криминалистика и криминология. Среди исследователей этого направления следует назвать итальянских ученых Ч. Беккариа, Ч. Ломброзо и Э. Ферри.
Так, в опубликованном в 1764 г. труде итальянца Чезаре Беккариа (1738–1794) «О преступлениях и наказаниях» были распространены идеи гуманистов и просветителей XVIII века на область уголовного права и наказания преступников. По мысли Ч. Беккариа, значение уголовного права и процесса заключалось в их влиянии на развитие справедливых начал в обществе, гуманизации системы и мер наказания: судебная несправедливость, жестокость наказания есть нарушение общественного договора.
Чезаре Ломброзо (1835–1909), ставший основателем антропологического направления в криминалистике и криминологии, внес элементы экспериментальной антропометрии в исследование преступности как явления и изучение преступников как особой биосоциальной разновидности человеческого рода. Ч. Ломброзо утверждал, что преступниками рождаются, и эта врожденная преступность проявляется в определенных внешних параметрах, которые отличают преступника от нормального человека, с одной стороны, а с другой – сближают с животными и примитивными человеческими существами. Эти особенности Ч. Ломброзо назвал «атавистическими признаками», выступающими в виде «стигматов», по которым можно определить преступника. Ч. Ломброзо впервые стал использовать физиологические показатели для определения виновности подозреваемого. Так, он предложил измерять давление крови во время допроса для того, чтобы определить, лжет ли допрашиваемый.
Непосредственное влияние на формирование и развитие юридической социологии во второй половине XIX и начале XX века оказали работы Энрико Ферри (1856–1929). Являясь сторонником позитивного метода в криминологических исследованиях, Э. Ферри утверждал, что уголовная социология является отраслью социологии, а уголовное право – это раздел уголовной социологии. Критикуя идеи классической школы уголовного права за их априорность и отрыв от реальной жизни (судебной практики, статистики роста преступности и рецидивов и т.п.), Э. Ферри утверждал, что изучение преступности должно опираться не на абстрактные силлогизмы, а на опыт и наблюдение. Позитивные методы исследования причин, которые, по мнению Э. Ферри, определяют преступность, должны быть ориентированы на изучение трех основных групп факторов: антропологических (Э. Ферри – ученик Ч. Ломброзо), физических (физическая среда) и социальных. К последним Э. Ферри относил: плотность населения; общественное мнение; обычаи и нравы; религию; алкоголизм; состояние промышленности; экономический и политический строй; устройство органов администрации, правосудия; развитость законодательства в целом, а также гражданского и уголовного в частности.
Э. Ферри сформулировал закон «преступной насыщенности», суть которого сводилась к утверждению о том, что определенное число преступлений может быть совершено только в определенной общественной среде и при определенных условиях.
Французский исследователь Габриэль Тард (1843–1904) также принадлежал к психологической школе криминологии. Социальные явления и, в частности, преступность Г. Тард объяснял действием психологической потребнос¬ти в подражании. Работая окружным мировым судьей и директором отдела криминальной статистики, он убедился, что подражание играет важную роль в человеческом поведении. Социальное поведение, по его мнению, представляет собой целиком и полностью подражание образцам, впервые явленным выдающимися людьми. Человеку, считал Г. Тард, свойственно подражать тем, кто его окружает. Социальные отношения и связи определяют поведение индивида через механизм подражания. Как говорит Г. Тард, «общество – это подражание, а подражание – своего рода гипнотизм». Преступники, как и все остальные люди, подражают в своем поведении тем, кто их окружает. Преступность имеет социальную природу и представления о том, что является преступным деянием, а что – дозволенным, определяются спецификой общества и исторической эпохой. Для того чтобы изучить и понять преступление, необходимо обратиться к его социальным причинам. Чтобы предотвратить преступление, необходимо устранить его причины. В отличие от Э. Ферри и Ч. Ломброзо, Г. Тард, хотя и признает существование «преступного типа личности», обладающего врожденными физическими и психическими чертами преступника, не считает наличие таких черт у индивида фатальной обреченностью его на совершение преступлений уже хотя бы потому, что понятие нормы и отклонения от нее относительно и в другом обществе или в другую эпоху такой тип человека не считался бы преступным.
Особая роль в развитии идей, предшествовавших социологии права, принадлежит бельгийскому ученому-естествоиспытателю и математику Адольфу Кетле (1796–1874). С помощью теории вероятности он хотел разработать науку об обществе, имеющую статистическое и естественнонаучное обоснование, которую он назвал «социальной физикой». А. Кетле устанавливал определенные статистические закономерности событий и действий и соотносил их с состоянием общества таким образом, чтобы можно было понять законы человеческого общества и сформулировать их как социальные типы.
Так, из статистического факта наличия устойчивых числовых корреляций между видами преступлений, полом, происхождением, возрастом, местом проживания и другими характеристиками преступника А. Кетле делал вывод о том, что некоторое количество и некоторые виды преступлений сопровождают общество с необходимостью закона природы. Стало афоризмом утверждение А. Кетле, прозвучавшее в его докладе в 1831 году, о том, что «общество подготавливает пре¬ступления, а преступник есть только орудие».
В «Социальной физике» А. Кетле выводит основной закон существования преступности в обществе: «Существует бюджет, который выплачивается поистине с ужасающей аккуратностью и правильностью. Это – бюджет тюрем, рудников и эшафотов. Мы можем с полной достоверностью предвидеть, сколько человек запачкают свои руки кровью ближнего, сколько будет подлогов, отравлений, мы можем это сделать с такой точностью, с какой мы предсказываем количество смертных случаев и рождений в ближайший год». Согласно «Закону Кетле», в обществе всегда наличествует постоянный уровень преступности (правда, с его точки зрения этот уровень неизменен лишь в рамках определенных условий, перемены в социальных условиях меняют показатели преступности).
Устойчивые статистические характеристики преступности А. Кетле называет «таблицами преступности». В этих таблицах показана «склонность» к совершению преступлений различных возрастных групп населения. Так, по словам А. Кетле, если миллион людей от 25 до 30 лет совершили вдвое больше убийств, чем миллион людей от 40 до 50 лет, то это позволяет утверждать, «что у первых склонность к убийству вдвое сильней, чем у последних». А. Кетле вывел общую закономерность преступности: «Склонность к преступлению возрастает довольно быстро, по мере достижения зрелого возраста, и затем, достигнув своего максимума, она уменьшается до конца жизни».
Среди частных закономерностей преступности А. Кетле выявил, что у мужчин максимум склонности к преступлениям наступает раньше, чем у женщин, на один год и вчетверо «сильнее».

2. Западноевропейская и американская социология права
Право большинством современных социологов рассматривается как социально-культурный феномен, отражающий в себе особенности той культуры, в рамках которой оно формируется и развивается. Так, в частности, различают греко-римское и романо-германское право, имеющее различные механизмы своего функционирования и развития. Соответственно в рамках мировой социологии права различают западноевропейскую, восточноевропейскую (в том числе и белорусскую) и американскую социологию права. Различия между этими территориально-региональными особенностями в развитии социологи права проявляются в тех философских, ментальных, социально-политических и других основаниях, на которых выстраиваются социологические концепции права. Своеобразным образцом общественного развития для западноевропейской социологии права выступают идеи рационализма, свободы личности, частной собственности, гражданского общества и правового государства, берущие свое начало в античной философии и римском праве. В восточноевропейской социологии права в качестве такого образца выступает идея народности, соборности, иррационализма и централизованной государственной власти. Эти идеи в рамках американской, западноевропейской и восточноевропейской социологии права имеют еще и свои национальные источники развития в виде, например, английского либерализма, американского прагматизма и т.д.
В истории социологии принято выделять три основные этапа ее развития: позитивистскую, классическую и новейшую.
Позитивистская социология неразрывно связана с именем ее основоположника, французского социолога Огюста Конта (1798–1857). Суть позитивизма у него сводилась к обоснованию значимости экспериментальных научных данных, полученных опытным путем, которые и создают здание науки. Следует обратить внимание на то, что понятия «позитивизм» в науке (философии, социологии и т.д.) и «юридический позитивизм» (легизм) по своему содержанию являются диаметрально противоположными. Юридический позитивизм сводит существующее наблюдаемое (позитивное) право к правовым текстам (законам, главным образом). Юридический позитивизм трактовал право как произвольное творение государства и его органов, придавая тем самым праву субъективную определенность. Это кардинальным образом отличало юридический позитивизм от философского и социологического позитивизма, в котором исследуемые явления и процессы рассматривались вне влияния на них познающих, творящих и действующих субъектов (индивидов, социальных организаций, социальных институтов и др.).
Становление социологии было задумано О. Контом как особая линия в развитии обществознания. Следует вспомнить, что XIX век – это период расцвета классической опытной науки, образцом которой являлась физика. Именно по ее образцу и подобию должна была сформироваться, по мнению О. Конта, наука об обществе, дающая знание о возможных путях установления стабильного общественного порядка.
О. Конт считал, что только позитивные научные знания об эволюции природы и общества могут помочь людям преодолеть кризисное состояние, в котором так долго находятся самые цивилизованные нации. Положительные знания, основанные на наблюдении и эксперименте, он противопоставлял химерическим, нереальным «философским спекуляциям». Исследуя ход развития человеческого ума в различных областях, О. Конт вывел закон трех стадий его развития или трех различных теоретических состояний: теологического, метафизического и научного (позитивного). Это значит, что человеческий разум в силу своей природы пользуется сначала теологическим (религиозным), затем метафизическим (философским, абстрактно-теоретическим) и, наконец, позитивным (научным) методом мышления. В итоге сначала рождается физика, затем химия, а после химии – биология. О. Конт считал, что для завершения системы наук наблюдения человеческому разуму остается основать «социальную физику» (так он называл вначале социологию).
В контовской классификации наук социология следует за биологией. Она также изучает деятельное существо (индивидов и общество). Но в отличие от биологии, социология рассматривает действующих и способных действовать индивидов как социальные образования, т.е. в контексте их взаимодействия с другими индивидами. Социолог должен наблюдать, прежде всего, за состоянием общественных идей и мнений как социальных явлений.
Через всю социологическую концепцию О. Конта «красной нитью» проходит идеал «порядка и прогресса». Наблюдающий социолог легко фиксирует отсутствие в обществе общих идей, выдвигая на основе изучения эмпирических фактов новые и приемлемые для всех идеи, раскрывая процесс становления новой общности принципов и создания соответствующих учреждений, способствующих полному преодолению общественного кризиса.
Для этого надо привести в стройную систему все знания о личностном и коллективном человеческом существовании, одновременно изучив мысли, чувства и действия людей. Только точная оценка естественного хода эволюции человечества может дать теоретический фундамент для мудрого вмешательства.
Социологию О. Конт разделял на две основные части – социальную статику и социальную динамику. Первая призвана изучать условия существования и законы функционирования социальных систем; вторая – законы их развития и изменения.
Социальная статика – это, по сути дела, анатомия общества, теория общественного порядка, наилучшей организации общества, достижения социальной гармонии (консенсуса). Анатомически препарируя общество на отдельные структурные элементы, О. Конт особо выделяет семью, государство и религию, которые играют важнейшую роль в обеспечении органического единства общества, всего человечества.
Социальная динамика О. Конта – это позитивная теория общественного развития. Не отрицая определенную роль в этом и других факторов, которые Конт именовал вторичными (например, климат, раса, прирост населения, разделение труда), безусловный приоритет он отдавал первичным – духовным, умственным. Поэтому характер общества на каждом историческом этапе и направление его развития определяются у Конта «состоянием человеческих умов».
На третьей, высшей (позитивной) стадии, начавшейся в XIX столетии, вместе с утверждением позитивного, научного сознания, согласно контовской социальной динамике, наступает расцвет промышленности, науки, полностью уходят в прошлое военный дух и милитаристский образ жизни. На смену аристократии приходит социократия, принципы построения, функционирования и развития которой разрабатываются особой прикладной наукой, базирующейся на социологии, – позитивной политикой.
Значение социологии О. Конта определяется, прежде всего, тем, что на основе синтеза достижений обществознания того периода и вопреки господствовавшим в то время спекулятивно-умозрительным философским подходам и теологическим взглядам он впервые:
• обосновал необходимость научного подхода к изучению общества и возможность познания законов его развития;
• определил социологию как особую науку, опирающуюся на наблюдение;
• поставил вопрос о проведении эмпирических исследований в данной науке;
• обосновал закономерный характер развития истории, общие контуры социальной структуры и ряда важнейших институтов общества.
Философские, идейно-теоретические предпосылки становления социологии как отрасли научного знания со свойственной ей проблематикой сочетались с развитием науки того времени, в которой правоведению отводилось важное место. Следует отметить, что О. Конт не включил философию в построенную им систему научного знания, что же касается правоведения, то оно поглощалось социологией, которая в его интерпретации понималась как все обществоведение. Социология права как результат использования социологического подхода в исследовании правовых проблем закономерно встраивалась в систему социологического знания.
Одновременно с социологическими взглядами, разрабатываемыми О. Контом, в Европе появилось оригинальное социологическое направление, автором которого стал Герберт Спенсер (1820–1903) – английский философ и социолог, сторонник позитивизма и эволюционизма, основоположник органической школы в социологии.
Для Г. Спенсера общество – это совокупность индивидов, собирательное имя для обозначения определенного их количества. Общество создается составляющими его индивидами, и его «природа» определяется «природой» последних, считал Г. Спенсер. Общество эволюционирует и развивается. Общественный рост схож с ростом биологических организмов. Нарушение органического единства общества и неспособность его отдельных элементов выполнять свои функции надлежащим образом приводит к разрушению.
Г. Спенсера считают основоположником законодательной социологии. В очерке «Грехи законодателей» он поставил вопрос о профессиональной подготовке законодателей. По его убеждению, главная причина некачественных законов кроется в том, что законодатели представляют общество «куском теста», из которого можно лепить все что угодно по собственному усмотрению, преследуя, как им кажется, благие для него цели. Концепция общества как «пластичной массы» ошибочна вследствие того, что общество – не искусственно созданный предмет, а продукт длительного эволюционного развития со свойственными социальному организму закономерностями. Поэтому Г. Спенсер убежден, что среди необходимых законодателю знаний должны быть знания по социальным наукам, социологии.
Социология марксизма – это теория социального развития общества, созданная немецкими исследователями Карлом Марксом (1818–1883) и Фридрихом Энгельсом (1820–1895) в середине и второй половине XIX века. Основной идеей общественного развития в марксизме является положение о том, что функционирование общества, сознание и поведение людей анализируются через призму материальных условий их жизни, через противоречия и конфликты в реально существующем способе производства.
К. Маркс выдвинул и обосновал наличие особого фактора, который, по его мнению, играет решающую роль в жизни общества и отдельного индивида – это способ производства материальных благ. К. Маркс также отстаивал положение о первичности бытия по отношению к общественному сознанию не в смысле появления во времени сначала первого, а затем второго, а в плане признания решающей роли первого в процессе их взаимодействия.
Это положение, трактуемое как принцип экономического детерминизма, всегда – и ранее и теперь – вызывало и вызывает наибольший огонь критики. Введение в социологическую концепцию этого принципа объясняет возникновение всех социальных структур и отношений, политических, правовых и культурных институтов, духовной жизни в целом влиянием факторов экономического развития, хотя в реальности можно наблюдать абсолютно противоположные тенденции, обратные связи, в которых явления духовной жизни, социокультурные явления и процессы активно воздействуют на экономику, определяя характер и направленность материального производства.
Очевидно, что в такой трактовке марксистской социологии происходит резкое усиление роли способа производства материальной жизни, что умаляет значимость политических, правовых, культурных, духовных, религиозных ценностей в развитии общества. Вместе с тем следует отметить, что в высказываниях самого К. Маркса никак не просматривается стремление свести действие всех факторов общественной жизни лишь к одному – экономическому. Более того, еще при жизни сам К. Маркс активно открещивался от крайностей экономического детерминизма, заявляя, что нельзя трактовать экономическую необходимость так, будто лишь она одна является активным фактором, а все остальное – лишь пассивное следствие. На основе экономической необходимости лишь в конечном счете складывается система объективных социально-политических, правовых, идеологических, духовных процессов и явлений, которая определяет положение индивидов, их видение мира, их интересы, побуждая к тем или иным действиям.
Три основополагающих принципа марксистской социологии:
1. движущей силой развития общества является противоречие между производительными силами и производственными отношениями, и развитие общества определяется уровнем экономического развития (экономический детерминизм);
2. социальная революция – не политическая случайность, а закономерное проявление исторической необходимости;
3. сознание людей отражает реальные жизненные противоречия (развитие общества – естественноисторический процесс).
Такой взгляд на общество вошел в историю общественной мысли как исторический материализм. Согласно К. Марксу на определенном уровне развития производительных сил буржуазные отношения (производственные) становятся препятствием на пути прогресса, которое устраняется в результате социальной революции, являющейся апогеем классовой борьбы. В итоге возникают новые формы производственных отношений (базис общественно-экономической формации) и новые политические, правовые, в широком смысле идеологические отношения и институты (надстройка общественно-экономической формации).
Критика позитивизма стала основой развития классической социологии, которая стала выступать как своеобразная его альтернатива. Зарождение классической социологии (и социологии права) связывают, прежде всего, с именами Э. Дюркгейма и М. Вебера.
Эмиль Дюркгейм (1859–1917) – французский социолог, ставший основателем первой социологической школы как особого социального института, объединяющего единомышленников в единую профессиональную организацию, целью которой является совместное проведение исследований в рамках единого теоретико-методологического подхода.
В своей концепции Э. Дюркгейм доказывал, что общество – это реальность особого рода, развивающаяся по определенным законам. «Человек» в социологии Э. Дюркгейма – это двойственная реальность, в которой сосуществуют два начала – социальное и индивидуальное при ведущей роли социального.
«Социальные факты» – центральная категория в социологической концепции Э. Дюркгейма – обладают двумя характерными признаками. Это – внешнее существование по отношению к индивидам и принудительная сила по отношению к ним. Главный социальный факт – общество, которое санкционирует и обосновывает моральные ценности и нормы. Общество несет ответственность за поведение своих граждан, в т.ч. и суицидальное. Эта тема является одной из главных в научных исследованиях школы Э. Дюркгейма. Тема социальной солидарности – другая главная тема социологии Э. Дюркгейма. Солидарность для него – синоним общественного состояния, являющегося связующим звеном в обществе.
В качестве оснований теории Э. Дюркгейма выступают некоторые древние и современные системы нравственно-правовых норм, различающиеся между собой различными видами санкций. Нормы с репрессивными санкциями, характерные для уголовного права, служат показателем механической солидарности; нормы с реституционными санкциями, характерные для права гражданского, семейного, договорного, торгового – показателями органической солидарности.
Э. Дюркгейм внес важнейший вклад в понимание общества как ценностно-нормативной системы. Он подчеркивал, что социальное поведение всегда регулируется некоторым набором правил, которые являются одновременно обязательными и привлекательными и, кроме того, должны быть и желанными. Э. Дюркгейм прекрасно выразил значение кризисов, нарушений в ценностно-нормативной системе обществ, введя в научный оборот социологическое понятие «аномия». Идеи Э. Дюркгейма в области социологии права базируются на утверждении, что право есть не что иное, как «непосредственный результат социальных явлений».
Социологи до сих пор спорят, чем больше обязана социология Э. Дюркгейму – своими истинами или заблуждениями. Что же касается социологии права, то нет сомнения, что она непосредственно связана с именем Э. Дюркгейма. Далеко не всегда отдавая в этом отчет, социология права широко пользуется понятийным инструментарием, заимствованным у Э. Дюркгейма. Социальное принуждение, коллективное сознание, правовая система – это все понятия, созданные или разработанные Э. Дюркгеймом.
Особенно следует отметить правило объективности – первое из правил социологического метода: факты надо рассматривать как вещи. Оно прочно вошло в обиход социологии права. Логика этого правила такова: естественный взгляд со стороны при изучении неюридических явлений (рефлексия) при рассмотрении правовой системы заменялся стремлением как бы войти в нее и подходить к ее анализу с позиций законодателя.
Внимание Э. Дюркгейма к праву способствовало ориентации его социологии на то, чтобы стать по содержанию социологией институтов, норм, систем, а по методу – социологией, построенной в большей мере на статистике, чем на монографических рассказах. В методологическом плане Э. Дюркгейм наделял правовые нормы большой инструментальной ценностью. Благодаря своему общему, постоянному и материальному характеру они способны более объективно сказать о социальных фактах, чем чувства и мнения.
Правовые взгляды немецкого социолога Макса Вебера (1868–1920) наиболее полно представлены в его фундаментальном труде «Хозяйство и общество» (1922), в котором обосновывается роль принципа рациональности, возрастание которой сопровождает историю человеческой цивилизации. В конечном итоге рациональность становится доминирующим типом социального действия в западном обществе. По принципу рациональности действует экономика, рациональными становятся система политики и управления, право, образ мышления и жизни людей.
В своей социологической теории М. Вебер строит типологию легитимного господства, тем самым задавая понятийно-категориальную структуру созданной им социально-правовой концепции. Он обосновывает существование 3-х основных типов господства.
Первый – традиционный, основанный на авторитете правителя. Примером этого типа являются древние Китай, Египет, Османская империя, все прочие деспотии восточного типа, феодальные системы.
Второй тип – харизматическое господство, базирующееся на влиянии особых неординарных качеств (например, откровений, героизма) у официального лидера (вождя, пророка, мессии и т.п.).
Третий тип – легальное господство, основанное на обязательности законов и установлений. При этом типе господства люди повинуются не в силу традиции или по воле харизматического лидера, а подчиняются правовому порядку, рационально созданным правилам. Правовому порядку подчиняются не только управляемые, но и управляющие.
Построенная М. Вебером типология, по его мнению, носит социолого-юридический характер. Юридическая составляющая связана с истолкованием объективного смысла норм права, т.е. того, как должно быть в соответствии с нормами права. Социология же занимается не выявлением логически верного объективного содержания правовых положений, а изучением социальных действий, определяемых, кроме всего прочего, и представлениями людей о смысле и значимости определенных правовых положений. М. Вебер показал, что объектом юриспруденции выступает объективный смысл норм права, а социологии – субъективный.
Таким образом, в обществе складывается «легитимный порядок», на который могут быть ориентированы индивиды. М. Вебер подчеркивает, что в социологии важно понимание различия между «эмпирической» и «нормативной» значимостью порядка. Для юриспруденции нормативный порядок имеет значение как бы сам по себе, уже в силу того, что он официально утвержден. Юридический нормативный порядок значим безотносительно к субъективным смыслам индивидов.
Для социолога изучение легитимного порядка необходимо с точки зрения субъективного признания его значимости индивидами. «Эмпирически» значимый порядок, интересующий социолога, иной, чем юридический «нормативный» порядок. Однако изучение его не менее важно.
В итоге М. Вебер осуществил классификацию идеальных типов права, соответствующих определенным типам господства. Это традиционное, харизматическое и формально-рациональное право.
Лучшей формой управления у М. Вебера является бюрократия, которую он назвал «идеальной формой господства права». Идеальная бюрократия позволяет четко очертить рамки, полномочия и статус власти; разграничить политиков и чиновников-управленцев; следовать законам и правилам управления; осуществлять социальный контроль и поддерживать авторитет государственной власти, поскольку властные институты признаются гражданами рационально установленными.
Развитие легально-правовой политической системы и сложного законодательства обусловило формирование особого слоя людей (правовой персонал) юридической профессии: адвокатов, чиновников-управленцев, университетских ученых, социальный статус и роль которых, по мнению М. Вебера, в современном обществе исключительно высоки.
Французский правовед Леон Дюги (1859–1928) в своем подходе к праву исходил из основных положений социологической концепции Э. Дюркгейма. Используя введенное Э. Дюркгеймом понятие «социальной солидарности», он рассматривает право как один из аспектов солидарности. Согласно Л. Дюги, право имеет социальную природу и составляет социальный факт наряду с другими институтами общества. Основываясь на принципе социологического детерминизма и объективизма, Л. Дюги провозглашает отказ от всего субъективного в праве. Основное сформулированное им положение гласит, что «публичная власть – это просто факт». Социальную солидарность он также рассматривает как факт и видит в ней только форму взаимной зависимости людей в обществе друг от друга. Особенно сильна такая зависимость между членами одной и той же социальной группы. Людей объединяет в общество не только солидарность, но и потребность в дисциплине, без которой невозможно существование общества. «Всякое общество есть дисциплина, – пишет Л. Дюги, – а так как человек не может жить без общества, то он может жить только подчиняясь какой-нибудь дисциплине». Эту дисциплину выражают социальные нормы. Социальная норма трактуется Л. Дюги как подлинно правовая норма, регламентирующая внешние проявления человеческой воли. Юридический порядок Л. Дюги определял следующим образом: «Я подразумеваю под юридическими предписаниями, или под более коротким и более удобным выражением «юридический порядок», социальное положение, существующее на данный момент в соответствии с правовыми нормами, налагаемыми на людей в определенной социальной группе, и с юридическими ситуациями, связанными с ними».
Теоретический противник Л. Дюги, французский ученый Морис Ориу (1859–1929) разработал теорию институции, базирующуюся на идее о том, что правовые отношения представляют собой систему социального равновесия, соединяющего и при¬миряющего индивида и общество. Критикуя устаревшие представления о предустановленном характере социального порядка, М. Ориу рассматривает порядок как нечто прогрессивно развивающееся. Правовые отношения выполняют функцию гармонизации противоборствующих личных и коллективных интересов. Право рассматривается М. Ориу как тотальный регулятор, уравновешивающий все сферы жизнедеятельности общества.
В начале XX века в Европе сложилась «школа свободного права», основателем которой стал австрийский юрист Евгений Эрлих (1862–1922). Его монография «Основы социологии права» (1913) обозначила важную веху в становлении этой специальной социологической теории. Главная мысль этой работы выражена в предисловии к ней: «В наше время, как и во все времена, центр тяжести развития права не в законодательстве, не в науке права, не в судебной практике, а в самом обществе». Е. Эрлих был юристом, но в своей работе активно использовал результаты конкретно-социологических исследований, которые проводил самостоятельно среди населения Буковины (бывшая Австро-Венгрия). Он организовывал опросы населения, изучая роль суда и судебную практику, анализируя с использованием конкретных эмпирических данных действие Австрийского гражданского уложения. В итоге он сделал вывод, что реально действовало в тот период лишь примерно около трети статей.
Реально действующее право он называл «живым правом». Именно «живое право», согласно Е. Эрлиху, и составляет предмет социологии нрава. «Живое право», по мнению Е. Эрлиха, является результатом спонтанного процесса правообразования в обществе, а также деятельности отдельных представителей государственной власти (судей, администрации, чиновников). Оно находится не в статьях закона, а в практических (фактических) отношениях.
Свою концепцию Е. Эрлиха назвал социологией права, определив ее место в общей структуре социологии. Юриспруденцию Е. Эрлих вообще характеризовал как часть социологии, в связи с тем, что правовые науки должны изучать общественные связи и отношения, а не искусственно созданные законодателями нормы права. В таком понимании социология поглощала все общественные науки.
Немецкий правовед Герман Канторович (1877–1940) утверждал, что социологический подход к изучению права нуждается в признании как формального нормативного, так и «свободного» права. Под формальным он понимает право, процесс формирования которого уже завершен. Свободное же право – это право в состоянии становления, то есть просто еще не ставшее формальным, или желаемое право, то есть правовые нормы, которые субъект хотел бы видеть формальными. Согласно представлениям Г. Канторовича, социология права – это теоретическая дисциплина, изучающая социальную действительность посредством обобщения в перспективе правовых целей. В этом контексте социология права противостоит догматической юриспруденции, изучающей правовые нормы в содержательном аспекте. Социология права не касается содержания норм: она рассматривает цели права сквозь призму ценностного подхода. Правовые нормы выступают для него в качестве социально полезных целей, служащих мерилом при оценке субъективных интересов.
Г. Канторович обращается от исследования позитивного права к поиску источников юридических норм. В своей последней работе «Определение права» он опирается на обширный этнологический материал. Признак «юстициабельности» отличает правовую норму от других норм. Это означает, что только правовые нормы дают возможность вынесения решения. Но юстициабельность – лишь возможность решения, но не само реальное решение. Право – это сумма предписывающих внешнее поведение социальных правил, рассматриваемых в качестве справедливых.
Фердинанд Теннис (1855 – 1936), виднейший немецкий социолог, вошел в историю социологической мысли благодаря книге «Община и общество». В то же время остальные его работы, а их насчитывается около 900, мало изучены, а его огромный вклад в социологическое изучение преступности почти полностью проигнорирован. Между тем Теннис опубликовал не менее 34 работ по проблемам преступности (22 научные статьи, три книги и девять обзорных статей) и 17 статей, анализирующих криминальную статистику.
Идеи Ф. Тенниса о стратегии борьбы с преступностью соответствуют его основной теоретической концепции – дихотомии «общины» и «общества». Община и общество – две идеально-типические формы социальности, в каждой из которых можно различить «патологию» и «нормальность». Ф. Теннис выделил негативные виды поведения, порожденные условиями общества и общины. Он утверждал, что социальные изменения, вызванные эволюцией общины, ее перерождением, влекут за собой определенные формы преступления, и стремился пересмотреть определения преступления и классификацию правонарушений применительно к новым обстоятельствам, в частности, к процессу урбанизации.
С его точки зрения, обществу и общине присущи разные типы преступности, проистекающие из разных типов ориентации общественного сознания. В частности, в работах, посвященных исследованию преступления, Ф. Теннис проводит различие между преступлением и правонарушением – двумя категориями наказуемых деяний. Преступление он определяет как намеренное нарушение правовых норм, а правонарушение – как намеренное или ненамеренное отклонение от норм, определенных государственным законодательством. Более того, Ф. Теннис различал типы преступлений в зависимости от психологического состояния правонарушителя и социальных условий преступления. Например, он отделял мошенников от преступников, – классификация, соответствующая различию между преступлениями, прямо или косвенно вытекающими из социальных условий. В категорию мошенников входят воры и жулики. Мошенники сознают материальную цель своего преступления, поэтому считают незаконные действия средством ее достижения, т.е. они совершают тип преступления, характерный для общества, движимого сознательной волей. Преступники – это правонарушители, осужденные за убийство и другие насильственные действия, поджигатели и т.п. Они действуют вне моральных норм, часто встают на путь насилия, жестокости, проявляя естественную инстинктивную волю, в чем Ф. Теннис видел характерную особенность общинного поведения.
Ф. Теннис вскрыл методологические трудности в использовании статистики преступлений. Он понял, что официальная статистика обычно не соответствует комплексной картине всех преступлений, поскольку, например, не делает отличий между случайными и профессиональными ворами. Поэтому он утверждал, что эмпирико-социологическое исследование, в основу которого положена только социальная статистика, не может быть достаточным, и предлагал дополнить его наблюдениями.
Ф. Теннис подчеркивал, что наказание должно соответствовать тяжести преступления. Он призывал к совершенствованию уголовного законодательства, к созданию условий, способствовавших реабилитации преступников, и подчеркивал, что существовавший в его время режим осуждения заключенных часто служит причиной морального и физического распада заключенного и появления более изощренных преступников, умело избегающих наказания.
Новейшая социология появляется вместе с профессиональной дифференциацией самой науки. Переход от общесоциологических доктрин классической социологии к новейшей социологии и ее основным специализациям неразрывно связан с американским прагматизмом и инструментализмом. Социологическая теория в США была впервые поставлена на службу социальной практике.
Американская социология права, прежде всего, это школа правового реализма, поскольку в ней искусством считалась не только судебная деятельность, но и всякое правовое мышление, как результат нерационального мышления, эмоций и интуиции. Американская социология права неоднородна и распадается» на две подшколы: правовых реалистов и прагматиков-инструменталистов.
Прагматики-инструменталисты (Р. Паунд, Н. Смелзер, О.В. Холмс) придерживались концепции судейского права, где право оценивается через критерии эмпирического опыта, интуиции и целесообразности, усмотрения судьи. По мнению прагматиков, судьи могут творить право по своему усмотрению, расширяя судейское нормотворчество по собственной инициативе. В правоприменении прагматики-инструменталисты отказываются от дедуктивного метода, позволявшего решать дело, идя от общей абстрактной нормы к конкретной фактической ситуации. Правосознание в их понимании основывается не на строгом соблюдении буквы закона, а на выяснении целесообразности применения данного закона.
Правовые реалисты делились, в свою очередь, на крайних реалистов (Дж. Фрэнк, Т. Арнольд, X. Оллифэнт) и умеренных (К. Ллевеллин, Н. Гэрлэн, В. Кук). Представители правового реализма в социологии права, опираясь на методы психологии и социологии, подменяют юридические категории и правовые нормы фактическими ситуациями в поле зрения суда и административного процесса. Они резко отрицательно относятся к стабильности права и законодательства и считают, что право находится в постоянном развитии и создается судом («право – то, что сказал судья»). Их положения исходят из идеи, что право неконтролируемо и не поддается предвидению, изучению в силу своей хаотичности, поскольку оно испытывает сильное влияние множества социальных и психологических факторов.
Представители школы правового реализма считают, что право всегда отстает в развитии от общества, поэтому требуется постоянная перепроверка его положений под углом зрений оптимизации затрат на достижение определенной социальной цели и соответствия развитию общества. Основное стремление правовых реалистов в изучении правовых явлений заключается в сокращении разрыва между должным и сущим. Право понимается как средство достижение социальных целей, и поэтому необходимо вольное, дискретное обращение с ним. Искусство юриста, по их мнению, состоит в изыскании логичных аргументов в пользу того или иного судебного решения, в силу чего нельзя доверять традиционным представлениям о праве и справедливости.
Наиболее выдающимся представителем американской социологии права является Роско Паунд (1870–1954), систематизировавший свой инструментальный прагматический подход к пониманию права в пятитомной «Юриспруденции». Право он рассматривал как инструмент регулирования общества, поэтому оно адаптируется к условиям общества, и, если требуется для потребностей общества, то допускается дискретное обращение с правом.
Широко известно понимание права Р. Паундом как высокоспециализированного средства социального контроля, осуществляемого на основе властных предписаний в рамках судебного и административного процесса. К элементам права Р. Паунд относит:
1) общественный порядок регулирования социальных отношений, поддерживаемый систематическим и упорядо¬ченным применением силы со стороны государственных органов;
2) официальные источники, содержащие правовые нормы для вынесения судебных и административных решений;
3) судебный и административный процесс, т. е. фактическую реализацию правовых норм и правопредставлений.
Р. Паунд требовал исследовать право в действии, «в жизни», а не в книгах. Поскольку социология должна выявлять социальный результат законодательства, то Р. Паунд видел задачу правотворчества в нахождении соответствия права экономическим факторам в обществе. Ведущую роль в правотворчестве он отводил юристам. Принцип целесообразности права является стержнем его доктрины.
Р. Паунд признавал большую роль теории права для цивилизованного развития юридической практики. Чтобы избежать ошибок, теория должна выработать правовые аксиомы – правовые постулаты цивилизованного общества, с помощи которых можно было бы оценивать различные интересы и соотносить их между собой.
Таким образом, Р. Паунд не поднимал вопросы изучения сущности права, а лишь давал определения совокупности его слагаемых (социологического, нормативного и практического, процессуального). Согласованность предлагаемых им слагаемых права достигалась установлением общей цели – примирения и гармонизации сталкивающихся и перекрещивающихся интересов и требований. Взятые вместе эти пространные интересы (публичные, индивидуальные, общественные) и требования должны были обеспечить «защиту интересов» с помощью правового инструмента. В этом состояла правовая «социальная инженерия».
Карл Ллевеллин (1883–1962) под реализмом понимал лишь направление в мышлении и деятельности, связанное с правом, а философско-методологической основой его учения стал пр



Обсудить на форуме

Комментарии к статье:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Регистрация

Реклама

Последние комментарии