БарГУ.by » Учебные материалы » КСРы » История государства и права зарубежных стран КСР » Англосаксонская правовая семья в новое время

Англосаксонская правовая семья в новое время

Англосаксонская правовая семья в новое время

1. Субъекты права, регулирование имущественных отношений, обязательства, семейное и наследственное право в Англии в новое время.
2. Правовое положение лиц, право собственности, договорное право, особенности брачно-семейного права в США в новое время.
3. Развитие трудового и социального законодательства в Англии и США в новое время.
4. Развитие уголовного права и процесса в Англии в XVIII-XIX в.

 

Вы не можете скачивать файлы с нашего сервера

1. Основные институты гражданского права: субъекты права, регулирование имущественных отношений, обязательства, семейное и наследственное право в Англии в новое время.

Английское право признает в качестве субъектов гражданского права как граждан, так и юридических лиц. Вопреки принципу юридического равенства правоспособность некоторых категорий лиц в новое время была ограниченна. Это замужние женщины, иностранцы.
Что касается юридических лиц, то в Англии в отличие от других стран широко распространены юридические лица, базирующиеся на использовании института доверительной собственности, хотя долгое время юридическими лицами не считались товарищества.
Сам термин "гражданское право" применительно к английской правовой системе является условным. Он не воспринят судьями и законодательством, которые не признают классического римского деления права на публичное и частное, как и вообще его отраслевую структуру. С доктринальных же позиций оно складывается из ряда традиционных правовых институтов: реальной собственности, доверительной собственности, договора, деликтов и т. д.
Как никакая другая часть правовой системы, гражданское право, регулирующее многообразные имущественные и личные отношения, развивалось эволюционно, без крутых поворотов, а поэтому и достаточно эффективно.
Даже в XIX в. в Англии право собственности сохраняло специфическое средневековое деление имущества на "реальную" (real property) и "личную" (personal property) собственность, что было связано с исторически сложившимися в Англии формами защиты имущественных интересов - "реальными" и "личными" исками.
К реальным относились земля, растения, здания, а также документы, устанавливавшие право на земельные участки и предметы, связанные с землей. Персональные вещи включали прочие предметы и права и в свою очередь делились на два вида объектов: вещи, находившиеся во владении, — телесные вещи; иски — права, не имевшие вещественного субстрата (например, авторское право, патентное право и т. п.).
Законодательные нововведения (в 1832 и 1845 гг.), направленные на упрощение процедуры отчуждения недвижимости, привели к постепенному ослаблению граней между "реальными" и "личными" исками, а также к изменению положения арендаторов (законы 1875 и 1883 гг.) и копигольдеров. В 1882 г. закон предоставил держателям земли в случаях пожизненной аренды право свободного распоряжения землей.
Оригинальный институт английского права — доверительная собственность (трэст), т. е. форма собственности, при которой одно лицо (доверительный собственник) управляет, распоряжается имуществом, переданным ему другим лицом (учредителем) в пользу третьих лиц (бенефициантов). Доверительный собственник располагает названным имуществом не совсем свободно, а лишь в соответствии с целями, которые определил учредитель. Последний также устанавливает, кто будет пользоваться доходами от этого имущества.
Институт доверительной собственности применяется для охраны имущественных интересов недееспособных, для оформления отношений, возникающих в связи с созданием благотворительных фондов, и во многих других случаях. Средневековый институт доверительной собственности (траста) в конце XIX - начале XX в. получил новую сферу применения. Он оказался чрезвычайно удобным для создания инвестиционных банков и для других форм капиталистических объединений.
Длительное сохранение средневековых по форме атрибутов права собственности, обновляющихся постепенно, имело и определенные положительные последствия. Во-первых, традиционные английские конструкции права собственности обеспечили уникальную стабильность самих имущественных отношений. Во-вторых, эволюционный путь развития английского права собственности позволил избежать в этой стране крайностей буржуазного индивидуализма и утвердить взгляд на право собственности как на социальный институт, корректирующий и сами правомочия собственника.
Обязательственное право.
В Великобритании нет общего понятия обязательства. Отдельными подотраслями гражданского права являются договорное право и обязательства, возникающие из правонарушения.
С аграрной и промышленной революциями договор стал основной правовой формой, в которой выражались отношения по найму рабочей силы, обмену товарами, оказанию услуг. В связи с этим в традиционные доктрины английского права судебной практикой были внедрены общепризнанные принципы договора (равенство сторон, признание у них "свободы воли и выбора", незыблемость исполнения обязательства и т. д.). В XIX в. была отменена личная ответственность должника за невыполнение обязательства, которая могла повлечь заключение его в долговую тюрьму. Получают развитие и урегулируются в законодательстве новые виды договорных связей: договор публичной перевозки грузов и пассажиров, договор страхования и др.
Развитие капиталистического оборота обусловило детальную регламентацию (в порядке судебной практики) договорного права. Создаются общие правила об обязательствах вообще и договорах. И хотя еще сохраняются внешние формы прежнего, феодального права (договоры излагаются старинным языком), по своему содержанию английское договорное право становится в известной мере развитым буржуазным правом.
Характерными чертами английского договорного права выступают требование точного определения прав и обязанностей сторон, требование от должника полного и добросовестного выполнения обязательств.
Особенно сложными и архаичными долгое время оставались нормы английского права, касающиеся деликтов (law of torts). В XVIII-XIX вв. широко использовались иски, выработанные еще в средневековую эпоху на случай вторжения в чужое земельное владение (trespass), лишения земельного владения (dispossession), зловредных действий (nuisance) и т. д., а также особые иски из нарушения "личной" собственности - при незаконном присвоении вещи, при незаконном ее удержании и т. д.
Весьма специфичными были деликты, которые рассматривались в английском праве как нарушение прав личности: клевета, сговор с целью причинения ущерба собственности другого лица (conspiracy) и т.п. С развитием капиталистического общества некоторые аспекты деликтных отношений получили более тщательную разработку (например, понятие небрежности).
Но в целом в деликтном праве многие общие понятия и принципы оставались не сформулированными. Ряд деликтов по-прежнему строился на принципе "строгой ответственности", т. е. достаточен был лишь сам факт причинения вреда и не требовалось устанавливать субъективную вину правонарушителя.
Следует заметить, что в сфере деликтного права в большей степени, чем в других институтах гражданского права Англии, сохраняло и продолжает сохранять до сих пор свое действие прецедентное право.

Семейное право в Англии в новое время.
Английское семейное право долгое время испытывало влияние феодальных пережитков. Так, сохраняется церковная форма брака, гражданский брак существует только с 1836 г., форма брака выбирается будущими супругами. Личные отношения супругов основаны на начале главенства мужа. Мужу принадлежало право «надзора» за женой и даже право «умеренного наказания» жены.
В имущественных правах жена была весьма ограничена. Самостоятельно она совершала только сделки повседневной жизни. Право управления и распоряжения супружеским имуществом принадлежало мужу. Жена не являлась субъектом права. Происходило юридическое поглощение личности жены личностью мужа. С течением времени власть мужа над женой ослабевала. В 1822 г. законом была установлена некоторая имущественная самостоятельность замужней женщины.
До 1857 г. развод не допускался. В случае невозможности совместной жизни применялось «разлучение супругов от стола и ложа».
Дети до 21 года находились под отцовской властью: мать осуществляла родительскую власть лишь при отсутствии отца. В 1908 г. была установлена ответственность родителей в наиболее серьезных случаях дурного обращения с детьми. Узаконение внебрачных детей допускалось лишь в исключительных случаях, на основании парламентского акта.
Наследование. Характерным отличием английского наследственного права является полная свобода завещания. Всякое лицо, достигшее 21 года, могло завещать свое имущество кому угодно, и ближайшие родственники при наличии завещания не имеют права на получение какой-либо доли имущества.
Что касается наследования по закону, то были установлены различные правила для наследования земельной собственности и прочего имущества.
Своеобразен механизм наследственного правопреемства. Права и обязанности, принадлежавшие наследодателю, переходят первоначально к посредствующему лицу. Им является сначала председатель соответствующего суда, от которого права переходят к назначенному судом «личному представителю». Последний осуществляет определенную процедуру («администратирование наследства»), после чего передает наследникам права, которыми он обладает.

2. Основные институты гражданского права в США
Правовое положение лиц, право собственности, договорное право, особенности брачно-семейного права в США в новое время.
В США гражданское право на протяжении всей его истории, по существу, складывается из отдельных важных правовых институтов - право корпораций, договорное право, собственность и т. д.
Регулирование гражданско-правовых отношений в основном входит в компетенцию отдельных штатов. Федеральное законодательство даже в XX в. лишь частично затрагивало гражданско-правовые отношения в общем контексте возросшего федерального регулирования экономики.
Большие изменения в истории гражданского права США претерпело правовое положение лиц как физических, так и, особенно, юридических.
Конституция 1787 г. не предусматривала специальных механизмов защиты частной собственности. Верховный суд США постепенно распространил на индивидуальную и корпоративную собственность V и XIV поправки к Конституции. Эти поправки в общей форме устанавливали, что ни одно лицо не должно лишаться жизни, свободы либо собственности "без должной правовой процедуры" (due process of law): федерации, "равно как и штатам, ... запрещено лишать лицо или корпорацию собственности без должной правовой процедуры". В 1889 г. суд уже прямо указал, что корпорация является "лицом" в том смысле, в каком данный термин использован в XIV поправке, а поэтому она не может быть лишена собственности без "должной правовой процедуры".
Таким образом, положение V и XIV поправок к Конституции, имевших первоначально чисто процессуальный смысл, приобрело в конституционном и в гражданском праве материально-правовой характер. Оно превратилось в важное средство защиты права собственности (доктрина "материальной должной процедуры"). Суть этой доктрины состояла в том, чтобы защитить права частных собственников от чрезмерных обременений со стороны государственных властей (федерации и штатов). В одном из судебных дел конца XIX в., где речь шла о праве штата регулировать железнодорожные тарифы, Верховный суд усмотрел ущемление собственнических интересов железнодорожных компаний. Суд, в частности, заявил, что имеющееся у штатов "право регулировать не означает права на разрушение собственности", а поэтому прямое законодательное вмешательство "равносильно изъятию частной собственности на общественные цели без справедливой компенсации и без должной правовой процедуры".
В последней четверти XIX в. в условиях бурного промышленного роста с установлением сложных отношений в предпринимательском мире новую жизнь получил институт треста (доверительной собственности). Однако, запретительное антитрестовское законодательство не позволило развиться этой форме капиталистического предприятия.
Наибольшее развитие среди других гражданско-правовых институтов США в XIX – XX вв. получило договорное право. Именно этот институт, а не право собственности, по сути дела стал стержнем всей правовой системы американского общества, основанного на свободе рыночных отношений и конкуренции.
Возросшая роль договора стала особенно очевидной после гражданской войны в период стремительного промышленного развития США и формирования динамичной рыночной системы. Совершенствованию договорного права способствовала политика экономического либерализма, при которой сложилась почти неограниченная свобода заключения самых различных соглашений, имеющих юридическую силу. В свою очередь свобода договора была в принципе не связанной собственническими интересами и открыва¬ла путь для индивидуальной и корпоративной предпринимательской деятельности.
К концу XIX в. в полной мере сформировалась характерная для договорного права США конструкция встречного удовлетворения, основанная на обещании совершить ожидаемые действия. При таком широком понимании договора рыночные отношения получили свое юридическое выражение именно в договорном праве и в основанном на договоре правопорядке.
Значительную роль в становлении и развитии договорного права сыграли в это время суды, в особенности доктрины Верховного суда США. Во второй половине XIX в., когда договорные отношения получили широкое распространение, свобода договора в доктрине Верховного суда была поднята до конституционного уровня. Так, в одном из своих дел Суд прямо указал, что XIV поправка к Конституции включает право граждан заключать договоры.
До конца XIX в. договорные отношения закреплялись прежде всего в прецедентном праве. В XX в. на первый план выступает законодательство штатов. В целом в XIX в. договорное право было переработано в двух направлениях: введение письменной формы для некоторых наиболее важных видов договоров и "понимание передачи договорных прав в качестве разновидности прав собственности".
В использовании письменного документа, придающего соглашению юридическую силу, стороны и суды во многом опирались на статуты об обманных действиях, которые восходили к английскому средневековому законодательству.
Разработка общего иска "о принятом на себя" с начала XVII в. имела своим результатом то, что неформальные договоры стали в основном обеспечиваться исковой защитой. В отличие от формальных договоров (например, договоры за печатью) неформальные договоры нередко заключались устно.
Поскольку в таких делах американские суды сталкивались с некоторыми сложными проблемами, развитие договорного права шло здесь в направлении признания обязательности письменной формы договора. Практически все штаты приняли по подобию Статута об обманных действиях Англии свои собственные законы. Большая часть этих законов содержала требование использования письменной формы (особенно при заключении договора на сумму более 500 долл.).
Эти положения о недопущении обманных действий при заключении договоров купли-продажи позднее получили свое выражение и в Единообразном торговом кодексе США.
Особое место среди гражданско-правовых институтов занимает брачно-семейное право. Исторически это право относится к компетенции штатов; федеральное право в вопросы семейно-брачных отношений практически не вмешивается.
Таким образом, источником семейного права является законодательство штатов, которое отличается большим разнообразием подходов к различным сторонам семейных и наследственных отношений.
В некоторых штатах в сфере семейного права сохранили свое значение прецеденты общего права.

3. Трудовое и социальное законодательство в Англии в новое время.
Принудительное государственное регулирование условий труда было характерным для Англии в течение всего XVIII в.: законы парламента о бродяжничестве, акты об установлении максимальной заработной платы и т.п.
С промышленной революцией и укреплением экономических позиций предпринимателей государственная регламентация трудовых отношений стала обременительной для промышленников. Поэтому в Англии в начале XIX в. были отменены старые законы о регулировании заработной платы. Используя "свободу договора", хозяева диктовали рабочим свои условия труда, которые часто были невыносимыми,
В 1834 г. английский парламент отменил старые законы о бедности (восходящие еще к статуту времен Елизаветы I), что означало отказ от выдачи беднякам пособий деньгами и продуктами, осуществлявшейся ранее приходами. Закон 1834 г. предусмотрел лишь одну форму "помощи" безработным и бедным - помещение в работные дома, условия работы и жизни в которых приближались, по сути дела, к каторжным.
Официальное провозглашение экономического либерализма (государственного невмешательства в хозяйственную жизнь) отнюдь не означало того, что рабочий и предприниматель юридически находились в Англии в равном положении. Даже во второй половине XIX в. продолжали действовать нормы "общего права", согласно которым предприниматель, нарушивший контракт с рабочим, мог преследоваться только путем гражданского иска. Если же трудовой контракт нарушал рабочий, то он мог быть привлечен к уголовной ответственности. В области трудовых отношений непоследовательность политики экономического либерализма проявилась также в многочисленных запретах и ограничениях, которые устанавливались в связи с появлением и ростом рабочих объединений.
Еще в 1799 г. английский парламент принял закон, согласно которому запрещались соглашения рабочих, а также любая деятельность, направленная на создание объединений с целью повышения заработной платы или сокращения рабочего дня. Нарушение закона влекло за собой применение уголовных наказаний, которые налагались судьей единолично, без участия присяжных. Правящим кругам Англии не удалось, однако, добиться эффективного применения этого закона.
Уже в начале XIX в. растущее рабочее движение, по существу, опрокинуло запрет на профессиональные союзы. В 1824 г. парламенту пришлось пойти на уступки и легализовать соглашения рабочих, которые ставили своей целью повышение заработной платы, сокращение рабочего дня или организацию бойкотов. Правда, уже в следующем году парламент объявил уголовно наказуемыми действия рабочих, которые сопровождались насилием над личностью или собственностью, угрозами, запугиваниями. Закон 1824 г., несмотря на последовавшие оговорки, сделал возможным образование в Англии профессиональных рабочих союзов и послужил толчком к развитию тред-юнионистского движения.
Организованное рабочее движение в Англии по мере своего роста все более и более выходило за рамки, отведенные ему либеральным государством, которое постепенно начинает в своей политике добиваться примирения интересов труда и капитала.
В последней трети XIX в. вопрос о легализации профсоюзов и различных средств профсоюзной борьбы встал с новой остротой. В 1871 г. был принят Закон о рабочих союзах, где цели тред-юнионов в принципе признавались правомерными и запрещались судебные преследования рабочих за участие в профсоюзной деятельности. Но одновременно в виде поправки к уголовному законодательству был принят другой акт, согласно которому ряд эффективных приемов профсоюзной борьбы (пикетирование и др.) рассматривались как наказуемые.
В 1875 г. парламент пошел на дальнейшие уступки рабочим и на легализацию профсоюзного движения. Акт о предпринимателях и рабочих отменил уголовные наказания за одностороннее прекращение рабочими трудового договора. Другим законом было установлено, что доктрина "общего права" о "преступном сговоре" не может применяться к соглашениям рабочих, заключенным в связи с предстоящим конфликтом с хозяевами.
Но и в конце XIX в. английские суды неоднократно преследовали активных участников стачечного движения за угрозы штрейкбрехерам, бойкоты и другие действия, которые, согласно Закону 1871 г., по-прежнему считались преступными. При этом суды толковали эти понятия чрезвычайно широко. В 1899 г. в связи со стачкой железнодорожников в Таффской долине суд вынес решение о взыскании с профсоюза огромной суммы убытков, которые понесли компании.
Это откровенно антипрофсоюзное решение вызвало бурный протест в стране. В результате в 1906 г. был принят новый закон, согласно которому предпринимателям запрещалось предъявлять судебные иски о возмещении ущерба, если таковой был причинен в результате организованных действий членов профсоюза.
Уже в XIX в. постепенный рост организованности и активности рабочего класса позволил ему оказывать постоянное воздействие на позицию английского государства по вопросам регулирования труда. Хотя в Англии декларировалось государственное невмешательство в трудовые отношения, парламент был вынужден время от времени идти на уступки, вводить законодательные ограничения для некоторых наиболее грубых и заведомо антигуманных форм эксплуатации труда.
В первую очередь фабричное законодательство коснулось женского и детского труда. Попытки регламентировать само применение детского труда были сделаны еще в 1802 г. В 1803 г. был принят закон, согласно которому в текстильной промышленности ночной труд детей запрещался, рабочий день для подростка от 9 до 13 лет не мог превышать 8 часов, а для подростков до 18 лет - 12 часов. Закон предусмотрел создание системы контроля в виде так называемых фабричных инспекторов. Но и это не дало сразу значительного эффекта, так как предприниматели стали использовать систему "группового труда": смена рабочих происходила в течение всего дня, и контролировать продолжительность труда у отдельных подростков было сложно.
В 1842 году был запрещен подземный труд для женщин и для детей в возрасте до 10 лет. В 1847 г. был издан закон, по которому в текстильной промышленности для женщин и подростков с 14 лет рабочий день не должен был превышать 10 часов; это же правило распространялось на мужчин, работающих вместе с детьми и женщинами в одну смену. Только во второй половине XIX в. (законы 1867 и 1878 гг.) эти положения были распространены на все предприятия с числом рабочих свыше 50 человек.
Борьба за сокращение рабочего дня в Англии особенно усилилась после того, как в 1866 г. на Всеобщем рабочем конгрессе в Балтиморе было выдвинуто требование о 8-часовом рабочем дне. Но в законодательстве это требование нашло свое отражение только в начале XX в., причем первоначально применительно к отдельным отраслям промышленности или к некоторым категориям рабочих и служащих (для железнодорожников, шахтеров, почтовых служащих).
Во второй половине XIX в. появляются также первые законы, предусматривающие возмещение вреда рабочим в случае производственных травм. Закон 1880 г. предусмотрел материальную ответственность за производственный травматизм. Но ответственность возникала лишь в тех случаях, когда увечье было вызвано плохим качеством материала, небрежностью или неосторожностью лиц, которым был поручен контроль за производством.
Выплачиваемое вознаграждение составляло лишь незначительную часть заработной платы. В 1906 г. был принят закон, согласно которому предприниматель мог освободиться от ответственности, "доказав" вину самого потерпевшего. Важной вехой в развитии трудового законодательства стал закон 1911 г., который, наряду с социальным страхованием .на случай болезни, инвалидности, родов, предусмотрел также страхование по безработице, хотя первоначальные размеры его были весьма скромными.

Развитие трудового законодательства в XIX-начале XX вв. в США.
В силу определенных исторических условий формирования рабочей силы в США в XIX в. организация профсоюзов и трудовое право прошли в своем становлении длительный и трудный путь.
Многие положения английского общего права были в условиях США использованы для создания преград организованному рабочему движению. Еще в 1806 г. в связи с забастовкой сапожников в Филадельфии суд использовал доктрину общего права о "преступном сговоре", которую применил к объединению рабочих, ставивших своей целью повышение зарплаты. По существу, в XIX в. на основе этой доктрины в судебной практике США выработалось представление о незаконности профессиональных союзов рабочих и организованных забастовок. Этому способствовала и доктрина экономического либерализма, согласно которой нормальным условием развития капитализма являлись индивидуальные трудовые соглашения рабочих и предпринимателей.
В США рабочим приходилось бороться за свои права на объединение. В 1842 г. суд в Массачусетсе был вынужден признать, что законность "союза определяется средствами, которые он применяет". Это решение постепенно привело к отказу в судах США от презумпции виновности и незаконности профсоюза. Однако судебные преследования профсоюзов продолжались, но уже с упором на их "незаконные" методы борьбы с предпринимателями, а соглашения рабочих о стачке и других совместных действиях по-прежнему рассматривались как преступный "сговор".
После Гражданской войны в США в некоторых штатах (Миннесота, Пенсильвания) появились специальные законы, устанавливающие тюремное заключение и штрафы за подстрекательство к забастовке, за умышленные помехи в работе железных дорог, т. е. за организацию стачек железнодорожников, и т.п.
Американские предприниматели широко использовали для борьбы с организованным рабочим движением "свободу договора", т. е. договорные методы давления на рабочих. Так, в конце XIX- начале XX в. широкое распространение получили договоры "желтой собаки", согласно которым рабочий, поступая на работу, заранее отказывался от права присоединения к профсоюзу и от участия в забастовках.
В случае нарушения этих условий рабочего увольняли. Такая "договорная" практика была столь откровенно антирабочей, что Конгресс вынужден был запретить ее особым законом, но Верховный суд США признал этот закон неконституционным, как недопустимое вмешательство в отношения собственности.
С вступлением США в эпоху индустриально развитого общества для нейтрализации организованного рабочего движения предприниматели стали использовать и такие специфические средства, как судебные приказы (injunctions) и антитрестовское законодательство.
В случае забастовки предприниматели обращались в суд с утверждением, что бастующие рабочие своими действиями могут принести собственности "непоправимый вред", и с просьбой выдать судебный приказ, запрещающий забастовку. Суды, как правило, выдавали такие приказы, и организаторы забастовки, если они не соблюдали запрет, привлекались к уголовной ответственности за "неуважение к суду". Так, в 1895 г. была подавлена одна из крупнейших в истории США забастовка железнодорожников, а ее руководитель - видный деятель рабочего движения США Е. Дебс был приговорен к тюремному заключению за отказ подчиниться судебному приказу.
Образец юридической казуистики представляли собой решения американских судов, усмотревших в забастовках и иных приемах согласованной профсоюзной борьбы нарушение антитрестовского закона Шермана. Суды произвольно приравнивали профсоюзы к "монополиям", а их деятельность - к "сговорам с целью ограничить торговлю". За первые 7 лет действия закона Шермана федеральные суды 12 раз признавали виновными рабочие организации и только один раз нарушение закона было обнаружено в действиях предпринимателей. По антитрестовским процессам "виновные" профсоюзы присуждались к возмещению в тройном размере убытков, которые хозяева понесли в результате действий профсоюза.
В США во второй половине XIX - начале XX в. под давлением общественного мнения были приняты ограниченные по сравнению с Западной Европой законы о детском и женском труде. Такие законы были приняты легислатурами отдельных штатов, но попытки их осуществления натолкнулись на сопротивление федеральных судов. Верховный суд признавал такие законы неконституционными как противоречащие XIV поправке к Конституции.
Суд заявил, что законодательное ограничение продолжительности рабочего дня лишает работника конституционного права на более продолжительный рабочий день. Так, с помощью юридической казуистики и пользуясь неоднородностью рабочего класса и расколом рабочего движения, Верховный суд США в течение длительного времени блокировал принятие законов о труде и иных социальных законов, которые в США отставали даже от соответствующего законодательства некоторых латиноамериканских стран.
Договорные отношения рабочих и предпринимателей в США принимали искаженные формы также благодаря законодательству, устанавливающему расовую сегрегацию и дискриминацию в области труда и условий жизни негритянского населения. Верховный суд своей печально знаменитой доктриной "раздельных, но равных прав", а также другими доктринами поддержал законодательство и фактическую практику в отдельных (особенно южных) штатах, направленные на установление более тяжелых условий труда и низкой заработной платы для темнокожих американцев по сравнению с белым населением.

4. Развитие уголовного права и процесса в Англии в XVIII-XIX в.
В уголовном праве Англии отчетливо проявляется консервативный характер английской буржуазной революции. В этой отрасли права феодальные институты очень медленно уступали место новым уголовно-правовым институтам. Только к середине XVIII в. английское уголовное право было систематизировано Блэкстоном, крупнейшим юристом Англии.
Либерализация карательной политики в Англии в это время осуществлялась лишь в той мере, в какой это было необходимо для самих правящих кругов, стремившихся гарантировать себя от преследований со стороны короля и правительственной власти.
Характерно, что эти изменения коснулись прежде всего уголовного процесса. Об этом свидетельствует прежде всего "Habeas corpus Act" 1679 г., а также отдельные уголовно-правовые и процессуальные нормы Билля о правах 1689 г. и Акта об устроении 1701 г.
Особенно консервативным оказалось уголовное право Англии в вопросе о наказании. Еще в 1810 г. распространенными видами наказаний были колесование, четвертование, извлечение внутренностей из живого тела и т. д., а до 1873 г. смертной казни подвергался тот, кого в течение месяца видели в обществе цыган.
В начале XIX в. принята серия законов, рассчитанных на то, чтобы путем смягчения наказаний укрепить существующий правопорядок. В 1817 г. было отменено публичное сечение женщин, в 1816 г. - выставление у позорного столба, в 1823 - 1827 гг. резко сократили применение смертной казни. С 1826 по 1861 г. в Англии число преступлений, караемых смертной казнью, снизилось с 200 до 4.
Только в середине XIX в. были приняты акты парламента, которые существенным образом реформировали уголовное право, придав ему по существу (но не по форме, которая нередко оставалась старой) уже современный вид. С помощью консолидированных законов в Англии XIX в. было отменено несколько сотен заведомо устаревших законов.
Законом 1870 г. отменялась конфискация имущества преступника, осужденного за фелонию. Тем самым превратилось в анахронизм деление преступлений на фелонию и мисдиминор, ибо исторически фелония - это серьезное преступление, которое влекло за собой смертную казнь и обязательную конфискацию имущества. После 1870 г. в Англии сложилось положение, когда разница в наказаниях за фелонию и мисдиминор фактически исчезла, причем к числу последних относились в ряде случаев более значимые преступления.
В XIX веке произошла и дальнейшая демократизация процедуры рассмотрения уголовных дел. В 1836 г. был принят акт, предусмотревший право обвиняемого, заключенного в тюрьму, пользоваться услугами адвоката и требовать ознакомления с материалами дела. Естественно, такой закон расширял возможности защиты обвиняемого в судебном процессе.
Законом 1898 г. обвиняемому предоставлялось право в случае его желания давать показания в суде. Это был отход от традиционной доктрины "общего права", согласно которой обвиняемый рассматривался как лжец. Но одновременно судебная процедура в Англии развивалась в сторону расширения круга дел, по которым судья мог выносить приговор в так называемом суммарном порядке, т. е. без участия присяжных.
В первые десятилетия истории США уголовное право развивалось в значительной степени под воздействием английского общего права. Оно привнесло в право США много правовых понятий и конструкций, например деление преступлений на фелонии и мисдиминоры, а также специфические, чисто английские составы преступлений и т. д.
Но уже в XIX в., когда начинаются законодательные работы по упорядочению уголовного права штатов, все большую роль стали играть статуты легислатур отдельных штатов. Во многих штатах, начиная с 40-х гг. XIX в., разрабатываются уголовные кодексы, которые представляли собой, как правило, разделы свода законов штатов, относящиеся к уголовному праву. Они во многом были построены на традиционных доктринах и конструкциях общего права.

 

Список использованных источников

1. Всемирная история новейшего времени: справочное пособие / Е.А. Долгучиц и др. - Минск: Экоперспектива, 1998. – 205 с.
2. Всеобщая история государства и права: учебник / под ред. К.И. Батыра. - Москва: Юристъ, 1998. - 456 с.
3. Графский, В. Г. Всеобщая история права и государства: учебник для вузов / В. Г. Графский. - Москва: НОРМА, 2002. - 744 с.
4. Ильинский, Н.И. История государства и права зарубежных стран: курс лекций / Н.И. Ильинский. – Москва: изд. Деловой и учебной литературы, 2003. – 608 с.
5. История государства и права зарубежных стран: практикум / авт.-сост. П. В. Боротько, А. А. Сухарев. - Витебск : ВГУ им. П. М. Машерова, 2003. - 48 с.
6. История государства и права зарубежных стран: конспект лекций / ред. А. Г. Буланова. - Москва: [Приориздат], 2003. - 176 с.
7. История государства и права зарубежных стран: учебник для студентов юридических вузов и факультетов. . Ч. 1. / под общ. ред. О. А. Жидкова, Н. А. Крашенинниковой. - Москва: НОРМА- ИНФРА. М, 1997. - 480 с.
8. История государства и права зарубежных стран: учебник для студентов юридических вузов и факультетов. В 2 ч. Ч. 1 / под общ. ред. О. А. Жидкова, Н. А. Крашенинниковой . - Москва : НОРМА- ИНФРА. М, 1996. - 480 с.
9. История государства и права зарубежных стран: Учеб. / Под ред. проф. К. И. Батыра. – 4 изд., перераб. и доп. — Москва: ТК Велби, 2003. — 496с.
10. Косарев, А. И. История государства и права зарубежных стран: учебник для вузов / А. И. Косарев. - Москва : НОРМА, 2002. - 464 с.
11. Омельченко, О.А. Всеобщая история государства и права: Учебник в 2 т. / О.А. Омельченко. – 3 изд. испр.– Москва: ТОН – Остожье, 2000. – Т. 2. - 496 с.
12. Сажина, В.В История государства и права зарубежных стран: учебное пособие / В.В. Сажина, Д.Е. Тагунов. – Минск: ЕГУ, 2003. – 259 с.
13. Стадуб, И.Д. История государства и права зарубежных стран / И.Д. Стадуб. – Минск: НО ООО «БИП-С», 2003. – 345 с.
14. Тагунов Д.Е. Всеобщая история государства и права зарубежных стран: курс интенсивной подготовки / Д.Е. Тагунов, В.В. Сажина. – Минск: Тетра-Системс, 2007. – 383 с.
15. Тагунов Д.Е. Всеобщая история государства и права зарубежных стран: учебное пособие для студентов юр. Специальностей ВУЗов / Д.Е. Тагунов. – Минск: Книжный дом, 2005. – 396 с.
16. Томсинов, В. А. История государства и права зарубежных стран (древность и средние века): учебно- методическое пособие для семинарских занятий / В. А. Томсинов. - Изд. 2-е, доп. - Москва : Зерцало, 2001. - 128 с.
17. Черниловский, З. М. Всеобщая история государства и права / З. М. Черниловский. - Москва : Юристъ, 1996. - 576 с.

Дополнительная литература

1. История государства и права зарубежных стран: хрестоматия / автор состав. Н.Н Ягур. – Минск: Тесей, 2004. – 432 с.
2. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права зарубежных стран / под ред. З.М. Черниловского, сост. В.Н. Садиков. – Минск: Гардарика, 1998. – 413 с.
3. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права зарубежных стран: в 2-х т. Т. 1 / под ред. К.И. Батыра, Е.В. Поликарповой. – Москва: Юрист, 2002. – 392 с.
4. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права зарубежных стран: в 2-х т. Т. 2 / под ред. К.И. Батыра, Е.В. Поликарповой. – Москва: Юрист, 2002. – 520 с.
5. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. Т. 1. Древний мир и Средние века / отв. ред. Н. А. Крашенииникова. - Москва: НОРМА, 2003. - 816 с.
6. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран: в 2 х т. – Т. 2. Современное государство и право / отв. ред Н. А. Крашенинникова. - Москва: НОРМА, 2003. – 672 с.  



Обсудить на форуме

Комментарии к статье:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Регистрация

Реклама

Последние комментарии